ПЯТЫЙ ДЕНЬ БТК-ФЕСТА: RUSSIAN CASE

23 НОЯБРЯ. ДЕНЬ ПЯТЫЙ

 

Пятый день фестиваля – это сумасшедшее сочетание детских фантазий и воображения, глубоких замысловатостей абсурда, невероятного эпатажа, ярких цветов и задушевного вечернего застолья. Детский спектакль-мастер-класс "Сказки из маминой сумки", спектакли "Убить Кароля" и "Ричард III", а так же Вечер застольной песни. Подробности в нашем дневнике фестиваля.

 

 

«СКАЗКИ ИЗ МАМИНОЙ СУМКИ», ТЕАТРАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ МАРФЫ ГОРВИЦ

Как из вещей из маминой сумки сделать настоящий спектакль? Об этом самым маленьким зрителям рассказали девушки из театрального проекта Марфы Горвиц.

Перед началом спектакля детям предлагают поиграть. Из вместительной тряпичной сумки Марина Ворожищева достает ложку и ручку.

Дети решают играть «в ручку». Так обычная вещь становится и лопатой, и дудочкой, и пилочкой для ногтей. После того, как дети принимают такую меру условности в спектакле, начинается основное действие.

История о маленьком Ежике-расческе, у которого есть такие же расчески-родители, бабушка – старая шуршащая щетка, бесконечные дяди и тети. Живут они в домике – перевернутом ноутбуке, вокруг лес с елками из прищепок. Зима наступает, когда на домик ложится белый шерстяной шарф и сыплется рис, лето – полянка из легкого зеленого платка. Маленькому ежику снятся далекие города и страны, он мечтает о лете, когда его папа наконец не будет каждое утро уходить на работу. Вот семья Эйфелевых башен, а вот пингвины – бутылочки из-под шампуня на льдине – белом пакете. Маленький подробный мир с каждой минутой все больше увлекает зрителей.

Все вещи, которые используются в спектакле,действительно можно найти в маминой сумке – это заколки, ручки, пакетики, какие-то брелочки и прочие мелочи. Спектакль показал не только детям, но, в первую очередь, родителям, что порой сделать игрушку для своего ребенка можно из чего угодно. Дети всегда с удовольствием примут участие и поддержат такую игру.

 

«УБИТЬ КАРОЛЯ», ПЕНЗЕНСКИЙ ТЕАТР КУКОЛ

Действие пьесы Славомира Мрожека переносится в советскую действительность. Просторный кабинет-квартира Окулиста скупо освещен. Выходят три человека в черной хирургической одежде, с врачебным спокойствием они начинают стерилизовать пространство – обрабатывать декорации проспиртованной ватой. Куклы-марионетки вносит некто через освещенную контровым светом дверь в глубине сцены.

Неожиданно к Окулисту приходят двое. Один – с подробным морщинистым лицом, в форме чекиста. С ним дед – дряхлый, но воинственно настроенный старик, вероятно, видавший еще и царскую власть. Их задача – найти и убить некоего Кароля. Однако есть небольшая проблема: Кароля может опознать только дед, который очень плохо видит. Пребывание у Окулиста абсурдно, любая мелочь выводит гостей из себя. Теперь угроза смерти нависает над самим доктором.

Внук отмеряет громкими шагами пространство, Окулист все больше понимает, что ему никуда не спрятаться и не скрыться. Он – Кароль. Кто это, почему он так страшен, почему его надо убить, даже не зная, как он выглядит? Кароль просто не должен жить. Каролем может стать любой, кто не понравится Внуку. А дальше дед разрядит ружье в этого Кароля.

С течением времени, с усложнением атмосферы безысходности, кукла Окулиста меняется на точно такую же, только чуть меньшую по размеру. К концу спектакля загнанный в тупик в собственной квартире человек уменьшается еще раз. Он теряется на фоне дивана, он абсолютно беспомощен и уничтожен. На «счастье» Окулиста, к нему приходит пациент, которого тот выдает за «настоящего» Кароля. Дед убивает его. Тот – не совсем даже кукла – просто нарисованная плоская фигура.

Удовлетворившись убийством, Дед и Внук уходят. Раздается звонок. Это Кароль. Окулист ожесточен, напуган, морально убит. Его больше не существует, в нем ничего не осталось от человека. Он звонит Деду и говорит, что Кароль придет завтра, пусть он придет и убьет его. Получается страшный абсурд, когда человек кончается и рождается загнанное испуганное существо, действующее по велению своего страха.

 

«РИЧАРД III», КОЛЯДА-ТЕАТР

Историю о том, что может сделать власть, как толпа слепо пойдет за каждым правителем в прерывистом карнавальном танце, как предательство опутывает повсюду, поведал екатеринбургский Коляда-театр.

Под задорные мотивы какой-то сумасбродной плясовой, выскакивает толпа ярко одетых людей. Пестрые повязки, искрящиеся вечерние платья, цветные брюки и пиджаки – народа много, он пестр, но одинаков. Похожие мотивы костюма дополняются танцем с одинаковыми для всех движениями.

Спектакль выстроен ритмически, не только действие логично дробится на части по сюжету, но и вся музыкальная и шумовая партитура спектакля выверена и просчитана. Так народ может появиться в руках с маленькими цветными бубнами-погремушками, «отстучать» эпизод и исчезнуть, на смену обязательно появится что-то другое, не менее карнавально-феерическое.

В самом начале Ричард III (Олег Ягодин), отличный от ярких костюмов окружающих вытянутой неброской одеждой, натягивает веревки через авансцену, тем самым «ограждая» зрителя от происходящего. Но ощущение сопричастности не пропадает, и сильная энергия, идущая со сцены, не утомляет. На веревки развешаны чайные пакетики, сам Ричард зачастую набивает ими же рот. Ощущение несостоявшегося чаепития не покидает вплоть до второго действия, где, наконец, появляется чайник с кипятком и стаканы.

Змеи, возникающие в разных ипостасях – от живых, до россыпи деревянных, обживают сцену и создают атмосферу тревоги, вызывают у зрителей смешанные чувства. Вообще предметный и даже животный мир спектакля чрезвычайно насыщен. Мотив опутывания, усложнения тоже поддерживается и через змей, и через множество веревок, через рогатки, которые используются не только по простому назначению, а как предмет, которым запугивают, душат, бьют, украшают.

Апогеем истории становится обнажившийся Ричард, после того, как ему вынесли все погремушки, подушки – предметы, которые каждый человек из народа в первом действии держал в руках. Эти вещи ушедших людей разбросаны вокруг него, сам он – на детской лошадке-качалке.

Ричард ложится на ковер, на котором его и увозят. Появляется новый правитель. Народ вновь готов плясать строем вслед за ним.

 

OFF-ПРОГРАММА: ВЕЧЕР ЗАСТОЛЬНОЙ ПЕСНИ

Фестиваль продолжал погружать заграничных гостей в атмосферу русского праздника.

На этот раз после спектакля зрителей и гостей фестиваля в фойе ждало настоящее русское застолье – с водкой, селедкой и песнями. Вечер начался выступлением фолк-группы «Отава Ё» и продолжился номерами (сольными и групповыми) от гостей и актеров театра (подготовленными и импровизированными).

Широта застолья в буквальном смысле переросла задуманные границы вечера и даже раздвинула рамки «Russianstyle»- гости не только пели, но танцевали, звучали не только песни от «Отава Ё», но и русские народные (и даже русские блатные), украинские, кавказские, а в финале разрумянившиеся от впечатлений и русской водки зарубежные гости сами исполнили французский хит.

 

Материал подготовили Елизавета Сорокина, Ксения Русинова

Фотограф – Антон Иванов